Сейчас под пристальным вниманием мировой общественности оказались развитые страны со своими проблемами, нестабильностью и вялым ростом, а вот развивающийся блок, за исключением, пожалуй, Китая, остается в тени. И напрасно, потому проблемы упомянутого богатого мира рикошетом больно бьют по экономикам этой группы. Смогут ли они восстановиться самостоятельно? После того, как на нас обрушился финансовый кризис 2008 года, крупнейшие развивающиеся экономики взяли на себя функции главной движущей силы мировой экономики, в определенной степени, они и сейчас их выполняют. Однако их устойчивость к внешним потрясениям всегда определялась исключительно способностью генерировать внутренний совокупный спрос, достаточный для поддержания роста, без необходимости компенсировать существенное его снижение в развитых странах. И все же, минимальный (и даже отрицательный) рост в Европа на фоне значительного охлаждения в США создал колоссальный дефицит спроса, и его уже в полной мере ощутил экспортный сектор развивающихся стран. Европа - главный рынок сбыта для большинства из них, и крупнейший внешний рынок для Китая.

Минувшее лето ознаменовалось целым рядом событий, оправдывающих оптимизм в отношении шансов евро на выживание. Впрочем, за период с сентября прошлого года политические лидеры Еврозоны сделали все возможное, чтобы разбить эти надежды.Среди положительных моментов были: решение о запуске Европейского механизма стабильности, учрежденного в качестве фонда спасения для проблемных государств, который позволяет осуществлять прямую рекапитализацию банков; ратификация фонда ESM конституционным судом Германии; победа на выборах в Нидерландах проевропейских сил; а также большая, но условная «базука» от ЕЦБ в лице «прямых валютных операций» (OMT). Но вскоре ситуация резко поменялась, и не в лучшую сторону. Германия настаивает на том, чтобы любая прямая рекапитализация банков посредством ESM покрывалась за счет суверенной гарантии. Разница между кредитованием государства со стороны ESM с последующей рекапитализацией государством своих банков (создание задолженности на его балансе) и прямой рекапитализацией институтов через стабилизационный механизм, но с гарантией со стороны суверена (создание внебалансовой задолженности), носит сугубо формальных характер. И рынки понимают это.

Возможно, это простое совпадение, но Китай объявит имя своего нового лидера буквально через пару дней после того, как Америка решит, кто же будет ее президентом на ближайшие четыре года: Барак Обама или Митт Ромни. Ранее предполагалось, что восемнадцатый конгресс Коммунистической партии Китая состоится 18 октября. Но нужно было довести до конца дело опорочившего себя Бо Ксилая. А потом случилось таинственное исчезновение Ми Цзиньпина, одного их наиболее вероятных преемников власти. Как бы там ни было, это совпадение напоминает нам о том, что взаимоотношение между этими державами будут определять международный порядок на протяжении следующих десятилетий. Сумеют ли США и Китай ужиться, притереться друг к другу? Станут ли они союзниками или врагами? От этого зависит мир и спокойствие во всем мире.

На прошлой неделе произошло одно важное событие. Нет никаких сомнений в том, что оно изменит соотношение сил между кредиторами и должниками и сформирует основные политические принципы, которые помогут завершить этот кредитный цикл. Международный валютный фонд не просто принес свои извинения, но и призвал всех остальных сделать то же самое. Раньше МВФ считал, что у современных проблем фискальные корни. Он озвучивал и защищал одно и то же неолиберальное решение практически для всех стран: сокращайте государственные расходы, повышайте налоги - по крайней мере, так это выглядело. Однако в последнем исследовании Фонда говорится о том, что политики систематически недооценивали фискальные мультипликаторы. В своем Прогнозе по мировой экономике (WEO) Фонд предупреждает о негативных последствиях слишком резкого ужесточения фискальной политики.

Международный валютный фонд в своих прогнозах по мировой экономике подчеркивает вероятность нового спада и призывает министров финансов Европы стимулировать рост. Фонд утверждает, что если лидеры европейских государств не предпримут самых срочных и решительных действий, чтобы погасить затянувшийся долговой кризис в Греции и Испании, он утянет всю мировую экономику в очередной финансовый кризис. Ситуация близка к критической и может перерасти в глубокий спад, если национальные лидеры не прекратят бесполезные споры и не придут наконец-то к соглашению. Министры финансов Еврозоны собрались в Люксембурге на очередные антикризисные переговоры, а также для того, чтобы инициировать создание постоянного фонда помощи в Еврозоне, а МВФ призвал Европу и США стимулировать рост своих экономик и помочь таким развивающимся странам, как Китай, Бразилия и Индия, которым уже тяжело в одиночку тащить на себе мировую экономику.

Потребители и правительство уже выбились из сил, поэтому чиновники просят бизнес встать в упряжку и вытащить экономику из застоя.
Канадская правящая партия Консерваторов любит хвастаться тем, что их страна пережила мировую рецессию лучше, чем любое другое государство Большой Семерки. Конечно, они спешат записать это на свой счет, однако, на самом деле, решающим фактором в этом отношении стала корпоративная культура Канады, консервативная до мозга костей. Когда американский рынок жилья бурлил субстандартными кредитами, канадские банки предпочитали держаться от них подальше.

Новые государственные приоритеты и повальное увлечение нетрадиционными монетарными политиками меняют структуру валютных рынков.
Раньше большинство стран стремилось сделать свою валюту сильной, или хотя бы стабильной. Во время золотого стандарта и Бреттонвудской системы, правительства прилагали немало сил, чтобы поддержать привязки валютных курсов, даже если для этого приходилось устанавливать процентные ставки, гарантировавшие экономический спад. И только в исключительных экономических обстоятельствах, например, в 1930-х и 1970-х такие меры оказывались слишком болезненными и от привязки приходилось отказываться. Однако в период мирового финансового кризиса сильные и надежные валюты, кажется, вышли из моды. Многие страны, судя по всему, весьма довольны своими обесценивающимися валютами.

Технические условия по основным валютным парам ухудшаются вот уже несколько недель подряд. Восстановление евро от области поддержки 1.2800 не должно вводить нас в заблуждение и отвлекать от того факта, что доллар все еще пользуется техническим преимуществом. Волатильность по евро продолжает снижаться при этом перед выходными трехмесячная волатильность опустилась ниже 8.4% впервые с декабря 2007 года. По иене этот показатель доже достиг минимумов, невиданных с июля 2007 года. Следует отметить, что нисходящая динамика по волатильности евро формируется с конца июля, тогда единая валюта начала восстанавливаться после падения к области 1.20. Совершенно очевидно, что если евро начнет падать, волатильность, соответственно, начнет расти. У иены все складывается с точностью до наоборот. Здесь вероятность усиления волатильности возрастает в условиях снижения курса доллара против иены. Индекс VIX в пятницу упал ниже 14% - редкое событие - а S&P 500 приблизился к своим лучшим значениям с декабря 2007 года.

Американскую экономику лечат не тем лекарством. Поставив пациенту диагноз на глазок, да еще и не правильный, политики выписали ему непроверенное, экспериментальное средство с потенциально опасными побочными эффектами. Пациент - это американский потребитель - крупнейший и некогда сильнейший в мире, но сейчас пребывающий в тяжелом состоянии, близком к коматозу Великой Депрессии. От последних данных по потребительским расходам в США хочется прослезиться. Рост частных расходов на потребление с поправкой на инфляцию во втором квартале 2012 года был пересмотрен в сторону понижения до 1.5%, в третьем квартале, очевидно, нас ждет нечто подобное. Хуже того, это лишь последние данные большого нисходящего тренда, которому уже почти четыре с половиной года от роду.

В сентябре крупнейшие Центробанки по обе стороны Атлантики предприняли очередные чрезвычайные политические меры: долгожданное QE3 (третья порция количественного ослабления со стороны Федрезерва США), и не менее долгожданная программа Европейского центрального банка неограниченных покупок гос. облигаций в проблемных странах Еврозоны. Рынки отреагировали на это с энтузиазмом, близким к эйфории, по крайней мере, американские фондовые индексы достигли дорецессионных максимумов. Однако есть и те, кто обеспокоен возможным ростом инфляции и государственных расходов в результате последних модификаций монетарной политики. В основном это представители правых партий. На самом же деле, ни критика, ни эйфория по большей части не обоснованы. Сейчас в экономике слишком много свободных, недоиспользованных производственных мощностей, а перспективы настолько туманны, что ни о каком серьезном риске инфляции говорить не приходится.