Дэвид Кэмерон выступил с судьбоносной речью о Европе, чем, несомненно, порадовал свою партию. Теперь ему нужно сменить тему.
В 2003 году попытки Тони Блэра сделать Великобританию «сердцем Европы» столкнулись с препятствиями. Его бывший министр финансов, Гордон Браун, пресек попытку премьер-министра перейти на евро. Затем последовала война в Ираке, которая охладила отношения между Лондоном и Большой землей. Лидер, очарованный идеалами национальной судьбы, Тони Блэр, скрепя сердце, оставил свои амбиции сделать страну третьим звеном франко-немецкого двигателя Европейского союза. Итак, возник вопрос: если не в сердце Европы, то где место Великобритании?

На прошлой неделе среди ключевых валют самой слабой оказался евро, тогда как побитые недавно фунт и иена нашли в себе скрытые резервы и даже стали лидерами роста. Аналогичная модель прослеживалась и в валютах долларового блока. Новозеландский доллар, показавший самый слабый результат неделю назад, на этот раз оказался сильнейшим. Неплохо проявил себя и канадский доллар. Австралиец всю неделю снижался, но в конце совершил потенциально важный разворот. На этой неделе рынкам придется определиться с тем, что представляет собой эта ценовая динамика: коррекцию по отношению к последнему тренду, разворот или начало нового тренда. Тщательно изучив технические условия, сложившиеся на рынке, мы пришли к выводу, что движение валют носит скорее корректирующий характер, при этом события второй половины недели ясно дают понять, что оно может получить развитие в ближайшие дни. Учитывая некоторую разноголосицу рынка, пожалуй, будет полезно повнимательнее присмотреться к технической картине, сложившейся в некоторых валютных парах.

Японии нужно внимательнее следить за тем, чтобы ее кампания по снижению курса иены не вышла за пределы риторики.
Классическое определение политики "разори соседа" было предложено в 1937 году британским экономистом Джоан Робинсон. Самое время освежить его в памяти именно теперь, в контексте политических решений, принимаемых в Японии и других развитых экономиках. По словам Робинсон, в любой стране искусственно спровоцированный рост экспорта по сравнению с импортом ведет к созданию новых рабочих мест. Помимо изначального увеличения уровня занятости, существует также вторая фаза, обусловленная деньгами, которые тратят удачно устроившиеся на работу люди. Загвоздка в том, что увеличение экспорта в одной стране ведет к его сокращению в других, "при прочих равных". В лучшем случае, занятость на мировом уровне не меняется, а, иногда и падает.

В 2012 году Европа так и не попала в список развалившихся валютных союзов, и в этом ее главное достижение. Председатель Европейского центрального банка Марио Драги своими действиями предотвратил распад союза и помог лидерам европейских стран выиграть еще немного времени для проведения политических и институциональных реформ. Неужели они опять займутся переливанием из пустого в порожнее, вместо того, чтобы собраться и выплавить по-настоящему прочную, но гибкую стратегию? На самом деле, не многие ожидали от Европы компромисса и интеграции, которых ей удалось добиться на пике финансового кризиса. Механизмы контроля, теоретически, покушающиеся на суверенитет, уже приведены в действие в отношении национальных бюджетов, а в ближайшем будущем они распространятся и на 150 крупнейших банков Европы.

Когда Барак Обама принял присягу четыре года назад, экономические показатели казались устрашающими. Финансовый кризис и безжалостная рецессия были в полном разгаре, а лишения права выкупа по закладной стало делом привычным. В день его инаугурации паника в банковском секторе спровоцировала падение индекса Dow Jones Industrial Average более чем на 300 пунктов. В начале второго срока, напротив, индекс Dow достиг пятилетнего максимума, а «индекс страха» инвесторов - VIX – достиг области шестилетнего минимума. Перемена настроения понятна. Финансовый кризис и рецессия закончились более трех лет назад. Рынок недвижимости уверенно идет на поправку. Уровень занятости растет. Еврозона, несмотря на свою слабость, уже не стоит на пороге краха.

В конце пути нас, по идее, ждет более тесный экономический союз, в шаге от политического федерализма
Еврокризис отступил, оставив англо-саксов в дурацком положении. В 2012 году воздухе повисло ощущение неизбежной катастрофы. Главными паникерами были американцы и британцы. Однако, как выяснилось, слухи о преждевременной кончине единой валюты и Еврозоны вместе с ней были сильно преувеличены. Самые ярые еврофилы из кожи вон лезли, доказыая, что европейские правительства успешно прошли все экономические проверки на прочность. Континент и сейчас может похвастаться хоть небольшим, но ростом, правда на фоне хронической безработицы и огромных государственных долгов. Банковская система пребывает в плачевном состоянии, а политические баталии разгораются с новой силой. Но, надо сказать, что министры финансов больше не проверяют спрэды по государственным облигациям ежечасно.

Еще одна битва за слабую валюту
У многих футбольных площадок Великобритании проблемы с обзором. Несмотря на то, что сейчас на всех стадионах организованы только сидячие места, многие фанаты наотрез отказываются сидеть. Они стоят всю игру, вынуждая тех, кто сидит за ними, тоже вставать. В конечном счете, весь сектор оказывается на ногах. Видно лучше никому не стало, зато комфорта явно поубавилось. На валютных рынках сейчас складывается аналогичная ситуация. Практически все страны за редким исключением хотят, чтобы их валюта слабела, а экспортеры получили конкурентное ценовое преимущество и отхватили себе долю рынка побольше. Но когда одна валюта падает, другие должны расти. Поэтому страны, где курс укрепляется, начинают прилагать максимум усилий, чтобы снизить его. В конечном счете, мы возвращаемся туда, откуда начали.

Есть кое-что забавное в тех 1.7 трлн. долларов, которые, по словам американских компаний, бессрочно инвестированы за рубежом. На самом деле, большая их часть находятся прямо здесь – дома. Некоторые компании, включая интернет-гиганта Google Inc., производителя программного обеспечения Microsoft Corp. и специалиста по хранению данных EMC Corp., держат более трех четвертей наличных, принадлежащих их иностранным дочерним компаниям, в американских банках, в американской валюте или в американских облигациях и корпоративных ценных бумагах, согласно источникам, близким к денежным позициям этих компаний. Однако в глазах закона, Федеральной налоговой службы и руководителей компании эти деньги находятся за рубежом. До тех пор пока они не вернулись обратным потоком в головную компанию, американские налоги не существуют. И держать их на счетах американских банков или в ценных бумагах США безопаснее, чем вкладывать в потенциально рискованные иностранные инвестиции. В терминах бухгалтерской отчетности размещение средств может быть всего лишь техническим нюансом.

Четыре причины, по которым Америку уже не спасти.
На прошлой неделе небезызвестный автор колонки в The Financial Times Мартин Вулф написал о том, что "Никакого кризиса фискальной политики в США нет". "Федеральное правительство", - утверждает он - "вовсе не находится на грани банкротства". Весьма и весьма спорное заявление. На самом деле, многие аналитики и экономисты, в том числе и такие известные, как Джеффри Хаммел из Государственного университета Сан Хосе и Лоуренс Котликоф из Бостонского университета, уверены, что правительство в США неплатежеспособно.

На минувшей неделе самые богатые и влиятельные люди планеты собрались в Швейцарии на ежегодный экономический форум. Разношерстная компания титанов бизнеса и политики общалась и проводила заседания, семинары и круглые столы по таким заковыристым мировым проблемам, как изменение климата, истерзанная кризисом Еврозона, ну и, конечно же, набивший оскомину вопрос о «переходе от акционерной модели ведения бизнеса к многостороннему партнерству». К сожалению, всегда очень сложно понять, действительно ли сообщество толстосумов и эрудитов в Давосе обсуждает на своих совещаниях толковые вещи, поскольку все их идеи до неузнаваемости искажены замысловатым деловым жаргоном.