Настал опасный момент для тех, кто считает золото самым надежным капиталовложением. Первые признаки будущего ужесточения со стороны ФРС США привели к резкому падению стоимости золотых слитков, что привело к формированию пугающего сигнала под названием «мертвый крест» на рынке фьючерсов на золото. За десять дней цена на золото упала более чем на 100 долларов за унцию и достигла отметки в 1556 долларов. Несколько недель назад к уровням 2009 года обрушился индекс HUI, включающий золотодобывающие компании. Компания Goldman Sachs понизила свой долгосрочный прогноз до 1200 долларов. Credit Suisse и UBS демонстрируют пессимизм. Citigroup считает, что бычий настрой, существовавший последние 12 лет, остался в прошлом. «Длинный цикл» достиг своего пика.

Еврозона находится в тисках рецессии. Недавно стало ясно, что в четвертом квартале 2012 г. темпы роста экономики этого блока, включающего 17 стран, снизились на 0.6% - этот результат оказался гораздо хуже, чем ожидалось, а валовой внутренний продукт в реальном выражении сокращается уже в течение трех кварталов подряд. Самые низкие показатели продемонстрировали Португалия, Италия и Испания, где падение экономики составило 1.8%, 0.9% и 0.7% соответственно по сравнению с тремя предыдущими месяцами. Однако «базовые» страны-участницы также сдерживают показатели валютного союза из-за охлаждения национальных экономик Франции, Австрии и Нидерландов. Зашатались даже позиции Германии – экономического локомотива региона. В период с октября по декабрь страна потеряла 0.6% ВВП. Оказывается, за весь 2012 г. падение в Еврозоне - экономике по размеру почти равной США, - достигло 0.5%.

Крайне традиционные взгляды Иенса Вайдманна, президента немецкого Бундесбанка, на монетарную политику по вкусу далеко не всем. Но когда дело касается валютных курсов, он говорит разумные вещи.
В последнее время в Европе, особенно это характерно для французских политиков, все больше переживают из-за предполагаемого укрепления евро и ущерба, который оно может нанести конкурентоспособности регионального экспорта. Всего несколько месяцев назад всех беспокоила прямо противоположная проблема, а многих волновал вопрос: сможет ли евро выжить? Лучше сильный евро, чем мертвый, подумаете вы, но, очевидно, это не так. Теперь с тревогой обсуждают слишком сильный евро, а также тот факт, что конкурирующие экономики ввязались в недобросовестное валютное состязание также известное как «валютные войны».

Экономисты давно не получали хорошей встряски. Королева Елизавета II, задаваясь вопросом о том, почему они не заметили надвигающегося кризиса, вероятно, была уж слишком строга к ним. Но, как бы там ни было, сейчас бытует мнение (и не без оснований), что большинство экономических исследований не имеют ничего общего с реальностью. Хуже того, для политиков, пытающихся сдержать экономический и финансовый коллапс, почти все их советы и предложения оказались бесполезными. Смогут ли будущие поколения стать лучше? На последнем Всемирном экономическом форуме в Давосе я поучаствовал в коллективной попытке представить себе содержание учебника по основам экономики в 2033 году. Участники этого занятного эксперимента утверждали, что современные пособия охватывают все важные мысли и темы, не упущено ничего такого, что через пару десятилетий неожиданно может обрести особую значимость.

Однажды европейцы проснутся и поймут, что Америка больше не стережет их покой
В 1970-е выдающийся датский политик Могенс Глиструп прославился тем, что предложил упразднить вооруженные силы в своей стране, а вместо них сделать аудиозапись с фразой "мы капитулируем" на русском языке. Г-н Глиструп уже покинул наш бренный мир, но его подход к защите, кажется, набирает популярность. Способность Европы использовать свою военную мощь тает на глазах, а вместе с ней и возможность отстаивать свои интересы в мире. Да, в Афганистане сейчас много войск родом из разных европейских государств, на Мали есть французы.

На встрече Б20 произошло нечто важное, однако оно никак не связано с валютными войнами, которые захватили воображение газет, журналов и блогосферы. Это событие касается корпоративных налогов, но прежде чем к ним перейти, давайте попытаемся объективно оценить заявление по валюте. Многие признают, что валютный рынок часто используется для реализации политики конкурентной девальвации – «разори соседа». Беда в том, что она приводит к торговым войнам, а затем и к боевым действиям. Правила поведения, сформированные за последние примерно двадцать пять лет, сводятся к трем пунктам. Во-первых, валютные курсы сами по себе политикам не интересны. Их главные цели – экономический рост и ценовая стабильность. Во-вторых, лучше всего с плавающим курсом иностранных валют справляется рынок, он помогает поддерживать процесс регулировки и сокращения мирового дисбаланса в условиях торговли и потоков капитала. В-третьих, чрезмерной волатильности нужно избегать, при этом стоимость валют должна отражать соответствующие фундаментальные экономические факторы без хронических расхождений. За тем редким исключением, когда вмешательство действительно необходимо, оно должно быть скоординированным и односторонним.

Банк Японии тестирует границы экономической власти Синдзо Абэ
Прошло меньше месяца с тех пор, как новый японский премьер –министр, Синдзо Абэ, принял пост и стал героем в глазах некоторых выдающихся кейнисианцев. Его разговоры о сокращении независимости Банка Японии, необходимой, чтобы вывести Японию из состояния дефляции заслужили похвалу тех, кто считает, что Центробанки должны пожертвовать своей автономией и монетизировать государственные дефициты для стимулирования экономического роста. Пол Кругман, нобелевский лауреат и автор колонки в New York Times, называет это «зазеркальем», где добродетель – порок, а благоразумие – глупость. «Япония, кто бы мог подумать, кажется, первая страна, которая догадалась об этом», написал он 18 января. Однако 22 января Банк Японии показал, что власть Абэ небезгранична. Действительно, впервые Центробанк установил целевое значение инфляции на уровне 2% и согласился на открытую покупку активов, что подчеркивает масштабную капитуляцию, а Абэ разглагольствовал об "изменении режима" экономической политики. И все же, при более близком рассмотрении, Банк Японии сопротивлялся изо всех сил, напоминая рынкам о том, как сложно запускать экономическую революцию в консенсуальном обществе Японии.

В июле 2012 года, выступая перед банкирами в Лондоне, глава Европейского центрального банка Марио Драги сравнил евро со шмелем. "Шмель - это чудо природы, он не должен летать, но он летает. Так вот и евро очень неплохо летел на протяжении нескольких лет". Но, "вероятно, что-то изменилось". Поэтому "шмелю придется стать настоящей пчелой. Именно это сейчас и происходит". На самом деле, для ученых в полете шмеля нет ничего таинственно-чудесного: он совершает 200 взмахов крыльями в секунду. Совершенно очевидно, что такой скорости можно добиться не работой мышц, а только лишь вибрацией. Представьте себе эффект от взмаха волшебной палочкой, и сравните его с эффектом вибрирующего камертона. Тонкие силы всегда гораздо мощнее. Итак, готова ли Еврозона вибрировать, а не играть мускулатурой? За последние три года в Европе произошло три важных изменения. Гибкие финансовые правила и жесткие монетарные политики сменились на прямо противоположные.

Центробанки просто действуют в рамках своих полномочий
На этой неделе состоялся саммит Большой Двадцатки, собравший вместе министров финансов и глав ЦБ крупнейших держав мира. Газетные заголовки кричали о том, что «валютные войны» заходят на новый виток, и многие поддались этой истерии. А зря. Ведь такого понятия, как «валютная война» не существует.Просто Центробанки делают то, что должны, и что всегда делали. Они формируют монетарную политику в соответствии со своими внутренними целями и задачами. С начала кризиса им пришлось прибегнуть к нетрадиционным мерам, чтобы оживить экономики. В этом и заключается главное отличие.

Самый серьезный кризис капитализма со времен Великой депрессии 1930х гг. пробудил мрачные воспоминания по обеим сторонам Атлантики. Призрак Франклина Делано Рузвельта не дает покоя Соединенным Штатам времен Барака Обамы. В ходе американских дебатов относительно текущей валютной и фискальной политики, и в частности политики количественного ослабления, проводимой Федрезервом США, важное место отводится историческим доказательствам того, работал ли Новый курс ФДР или нет. В Европе, где падение национальной экономики когда-то привело к краху самой демократии, люди задаются вопросом, сможет ли это повториться снова. Некоторым представляется еще одна Веймарская республика, напоминающая о вынужденном уменьшении расходов и росте безработицы, которые характеризовали Германию времен Генриха Брюнинга и способствовали приходу к власти нацистов. На первый взгляд кажется, что есть множество причин для отклонения такого сценария. Раз Европейский союз делает одно дело, война между Францией и Германией немыслима. Следовательно, сама геополитическая обстановка не так страшна, как это было в 1930х.